Губерниев раскритиковал позицию Овечкина по новому тренеру в КХЛ: «Что мы, помойка какая‑то? Я бы такого человека на работу не взял»
Российский телекомментатор и ведущий Дмитрий Губерниев, ныне занимающий должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко высказался о назначении нового главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» и о роли Александра Овечкина в этой истории.
17 января главным тренером «Шанхая» был утвержден 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он работал в системе НХЛ: с 2023 года входил в тренерский штаб «Вашингтон Кэпиталз» в качестве помощника главного тренера. Однако его карьера в заокеанском клубе завершилась громким скандалом.
Осенью 2025 года «Вашингтон» сначала отстранил Лава от работы, а затем уволил по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии. Формально дело не переросло в большой публичный судебный процесс, но для Северной Америки сама формулировка подобных обвинений уже является серьезным репутационным ударом как для специалиста, так и для организации, с ним связанной.
По информации из хоккейных кругов, перед тем как утвердить Митча Лава, руководство «Шанхай Дрэгонс» консультировалось с капитаном «Вашингтона» и звездой российского хоккея Александром Овечкиным. Ответ Овечкина, по данным собеседников, был однозначным: если есть шанс пригласить такого тренера, им следует воспользоваться и не упускать возможность.
На этом фоне у Губерниева спросили, насколько подобное назначение специалиста с таким прошлым «бьет» по репутации Континентальной хоккейной лиги и всего российского хоккея.
«Это вопрос, на который в первую очередь должны отвечать владельцы клуба, — заметил Губерниев. — Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка что ли какая‑то? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, у которых уже были серьезные проблемы с законом, выглядим, мягко говоря, не лучшим образом».
По словам комментатора, в подобной ситуации особенно важен так называемый «бэкграунд» — то, что стоит за именем специалиста: «С учетом его прошлого история выглядит очень странно. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но это выбор клуба. В данном случае все риски берет на себя команда и руководство. Если они считают это правильным — пожалуйста. Своя рука — владыка».
При этом позиция Губерниева явно расходится с оценкой Овечкина. Фактически он ставит под сомнение целесообразность подобных рекомендаций со стороны одной из главных фигур российского хоккея. Не оспаривая профессиональные качества Лава, журналист акцентирует внимание именно на этической и имиджевой составляющей.
Тема репутации в современном спорте выходит далеко за рамки чисто спортивных результатов. Лиги и клубы все чаще вынуждены думать о том, как приглашение того или иного тренера или игрока будет восприниматься болельщиками, партнерами и международным сообществом. КХЛ, которая регулярно заявляет о стремлении быть одной из ведущих хоккейных лиг мира, неизбежно попадает под особое внимание при таких назначениях.
Для российской аудитории история с Лавом — еще и показатель двойных стандартов, о которых часто говорят в контексте европейского и североамериканского спорта. Там клуб, столкнувшийся с обвинениями в домашнем насилии в адрес тренера, предпочел от него избавиться. В КХЛ же, наоборот, этого специалиста берут на руководящую должность. Именно это контрастное сопоставление и вызвало столь резкую реакцию Губерниева.
С другой стороны, у руководства «Шанхая» может быть своя логика: в профессиональном плане Митч Лав считается перспективным специалистом, знакомым с системой НХЛ, современными тенденциями в подготовке игроков и построении командной игры. Возможно, в клубе исходят из принципа «человек имеет право на второй шанс», если нет прямого запрета со стороны лиг и федераций и если юридически он не признан виновным.
Однако Губерниев подчеркивает, что для лиги и российского хоккея в целом важен не только юридический аспект, но и моральная планка: кого именно мы готовы видеть в своих клубах и ставить во главе команд, работающих с молодыми спортсменами. От того, где проводится эта линия, зависит, как КХЛ будет восприниматься за рубежом — как серьезная профессиональная лига или как место, куда стекаются все, кто по тем или иным причинам оказался нежелателен в других чемпионатах.
Звучит и еще один важный подтекст: роль лидеров мнений внутри хоккейного сообщества. Когда такой человек, как Овечкин, косвенно поддерживает кандидатуру спорного тренера, его слова могут восприниматься как своеобразный «знак качества». Руководители клубов, уважая статус звезды НХЛ и сборной России, склонны доверять подобным рекомендациям, иногда отодвигая на второй план морально‑этические вопросы.
В подобной ситуации неизбежно встает вопрос: где баланс между профессионализмом и нравственными требованиями? Для одних спортивный результат — абсолютный приоритет, и прошлые скандалы кажутся им второстепенными, особенно если у человека нет действующих запретов на работу. Для других, к которым, судя по высказываниям, относится Губерниев, репутационные риски и общественное восприятие не менее важны, чем победы на льду.
Нельзя игнорировать и влияние на болельщиков. Клубы и лиги постоянно говорят о работе с семьями и детьми, о формировании правильных ценностей вокруг спорта. Приглашение специалиста с подобными обвинениями в прошлом может вступать в явное противоречие с декларируемыми принципами. Особенно если история широко обсуждается в медиа и становится предметом общественного спора.
Для КХЛ эта история может стать точкой, требующей более четких регламентов и подходов к репутации тренеров и игроков. Формально многие вещи сегодня решаются на уровне отдельных клубов, но чем больше подобных спорных кейсов, тем настойчивее звучат призывы к выработке единых стандартов: кого лига готова допускать к работе, а кого — нет, даже при отсутствии юридических препятствий.
Наконец, ситуация с Лавом и реакцией Губерниева показывает, насколько по‑разному внутри российского спортивного сообщества воспринимаются одни и те же события. Для части экспертов это история о праве человека на профессию и о том, что спортивные качества могут перевесить старые обвинения. Для других — сигнал, что в погоне за результатом и громкими именами российский хоккей рискует окончательно потерять чувствительность к вопросам этики.
Именно поэтому спор вокруг этого назначения вряд ли быстро утихнет. Он выходит за рамки одной конкретной команды и одного тренера, превращаясь в разговор о том, каким должен быть облик КХЛ и российского спорта в целом, где проходит граница допустимого и насколько громко общественность и эксперты готовы заявлять о своем несогласии с решениями, которые считают репутационно опасными.