Фигуристка из Оренбурга Арина Ореховская в 14 лет сделала то, на что пока решаются единицы даже среди взрослых спортсменок: в финале Гран-при России среди юниоров она рискнула включить в программу сразу два сложнейших четверных прыжка — лутц и флип. Зал затаил дыхание, когда миниатюрная девушка из провинциального города выходила на лед с контентом, который чаще ассоциируется с именами ведущих фигуристок мира.
Главная интрига — Арина выучила эти старшие квады не в столичных школах фигурного катания, а оставаясь дома, в Оренбурге. Там, где обычно мечты о спортивной карьере кажутся менее достижимыми, чем в мегаполисах с десятками катков и именитыми тренерами. Тем не менее, она сумела выйти на уровень, достойный национального финала, и заявить о себе громче многих ровесниц.
Судейская бригада, правда, оценила выступление строго: в протоколах появились недокруты на прыжках, надбавок за элементы почти не дали, компоненты тоже не баловали — в итоге Арина заняла лишь шестое место. Но для самой спортсменки этот старт стал важной вехой: она впервые показала свои квады на таком уровне и после проката выглядела скорее довольной, чем расстроенной.
После соревнований Арина рассказала о себе, жизни в приграничном городе, тренировках и кумире, который вдохновляет ее идти на риск и осваивать ультра-си.
Она подчеркивает: ее путь в фигурное катание начался рано и вполне неожиданно.
«Я родилась в Оренбурге и до сих пор живу и тренируюсь здесь. Мама привела меня на лед, когда мне было три года. Я часто болела, и врачи посоветовали спорт. Мне понравилось, хотя сначала я капризничала, ничего не хотела, но меня оставили в группе — так все и началось», — вспоминает фигуристка.
Сегодня ее будни — это жесткий режим, типичный для спортсменов высокого уровня.
По словам Арины, в самые насыщенные дни тренировки начинаются ни свет ни заря:
«В понедельник, среду и субботу мы выходим на лед в 6:30 утра. Чтобы успеть, нужно подниматься в пять. Потом я еду в школу и занимаюсь там до часа дня. Немного отдыхаю, а дальше — общая физическая подготовка, снова лед, зал. В остальные дни у меня два тренировочных выхода на лед в обеденное время. Единственный полноценный выходной — воскресенье».
Такой расписанный по минутам день оставляет мало пространства для обычной подростковой жизни, но Арина признается, что уже привыкла к такому ритму и не представляет себе иначе. В перерывах между тренировками и уроками она старается хотя бы немного восстановиться: послушать музыку, почитать, переключить голову от фигурного катания, чтобы на следующий заход на лед выйти с «чистой» головой.
Многих удивляет, почему, имея такой сложный контент, девушка до сих пор остается в родном городе и не переезжает в Москву или Санкт-Петербург.
Арина отвечает просто:
«Мне комфортно с моими тренерами. Нравится, как мы работаем, как выстраиваем процессы. В Оренбурге четыре катка, на двух из них занимаются фигуристы, один из этих катков — наш. Этого достаточно, чтобы прогрессировать. Я не вижу смысла куда-то уезжать, если дома есть условия и команда, которой доверяешь».
Несмотря на плотный график, у Арины остается чувство привязанности к городу, в котором она выросла. Если к ней приедут друзья или болельщики, она уже знает, что показать в первую очередь:
«Я бы посоветовала сходить на набережную — там расположен знаменитый мост «Европа-Азия». Это очень символичное место для нашего города. Еще интересно съездить в Соль-Илецк на соленые озера — там совсем другая атмосфера, очень необычные пейзажи».
Мечты, как и у большинства юных фигуристок, связаны прежде всего со спортивными вершинами. Арина не строит воздушных замков, но ставит перед собой четкие ориентиры:
«Хотелось бы пробиться на чемпионат России и войти там в тройку призеров. Это моя ближайшая крупная цель. А дальше — уже думать о взрослом уровне, о международных турнирах, если получится».
Отдельная тема — кумир, который во многом определил ее стиль и смелость в выборе контента. Ореховская без колебаний называет имя Александры Трусовой.
«Саша мне нравилась еще когда сама каталась в юниорах. Она прыгала много четверных, постоянно усложнялась. Восхищает, что она никогда не отступает. Даже на Олимпиаде могла отказаться от пяти квадов, чтобы сыграть безопаснее и повысить шансы на победу, но все равно вышла и доказала всем, что может. Она прыгнула пять четверных — это невероятно. Ее пример мотивирует меня учить и прыгать ультра-си», — рассказывает Арина.
Новость о том, что Трусова решила вернуться в спорт, юная оренбурженка восприняла как личный подарок:
«Я очень обрадовалась, когда узнала, что Саша возобновляет карьеру. Еще и четверной лутц восстановила — это вообще космос. Пока мы с ней не знакомы лично, ни фото, ни автографа у меня нет, но я надеюсь, что все еще впереди. Было бы здорово когда-нибудь потренироваться рядом или хотя бы просто поговорить».
Арина внимательно следит не только за выступлениями кумиров, но и за крупными турнирами. Олимпиаду она тоже смотрела, и особое впечатление на нее произвела американка Алиса Лью:
«Очень понравилось, как она катается. Видно, что она выходит на лед для себя — красиво, с хорошими компонентами, свободно. Я бы тоже хотела научиться такому катанию, когда ты не только выполняешь элементы, но и получаешь удовольствие от каждого шага и поворота. Пока у меня не всегда так получается».
На вопрос, как прийти к такому внутреннему ощущению, Арина отвечает surprisingly взрослым рассуждением:
«Здесь важен опыт. Нужно просто долго кататься. В какой-то момент в голове что-то переключается, и ты выходишь на лед уже не ради «надо» или страха ошибиться, а ради собственного удовольствия. Тогда старты начинают приносить не стресс и сильное напряжение, а азарт и наслаждение. Я верю, что со временем к этому приду».
Финал юниорского Гран-при, в котором заявила о себе Ореховская, запомнился не только ее четверными. Золото завоевала 16-летняя София Дзепка, блестяще исполнившая два чистых четверных тулупа. Для нее этот старт был принципиален: после неудачи на первенстве России, где она остановилась в шаге от пьедестала и заняла четвертое место, нужно было доказать себе и тренерам, что она способна на безошибочный прокат.
«Я очень рада, что смогла откатать программы чисто — это была главная задача на этот старт, — призналась София. — Чувствую, что немного реабилитировалась после прошлых соревнований, теперь совесть перед собой чиста. Важно уметь переносить то, что делаешь на тренировках, на старт. Этот турнир был нужен, чтобы показать, над чем мы работали, и доказать, что могу катать чисто».
Дзепка тоже внимательно следит за тем, что происходит в мировом фигурном катании, и признается, что особенно ее впечатлил мужской турнир на Олимпиаде в Милане:
«Конечно, я смотрела эти соревнования. Никогда так не переживала за чужие старты, даже за свои меньше волнуюсь. Меня поразил уровень исполнения программ и презентации на международной арене — по моим ощущениям, он сильно отличается от того, что мы видим внутри страны. Это мотивирует поднимать планку и по технике, и по компонентам».
История Арины Ореховской выделяется на фоне привычных для фигурного катания маршрутов. Большинство девушек с четверными прыжками рано или поздно оказываются в ведущих школах двух столиц, где есть возможность тренироваться бок о бок с топовыми спортсменами и работать с большим штабом специалистов. Арина пока выбирает другой путь — оставаться в родном городе и доказывать, что и в регионах можно растить спортсменов с ультрасложным набором элементов.
Ее пример важен для юных фигуристок, которые тренируются вдали от крупных центров. Он показывает, что провинция — не приговор для больших спортивных амбиций. Грамотные тренеры, упорство, поддержка семьи и вера в себя способны компенсировать отсутствие громких имен в штабе и красивых ледовых дворцов.
Не менее показательно и то, как повлиял на Аринину карьеру феномен Александры Трусовой. Появление фигуристки, которая сделала ставку на множественные квады и на долгие годы изменила представление о возможности женского катания, дало мощный импульс целому поколению юниорок. Для таких спортсменок, как Ореховская, пример Трусовой стал доказательством: границы возможного подвижны, а «невозможные» элементы рано или поздно превращаются в рабочий инструмент.
Сами четверные в исполнении юниорок — отдельная тема. Лутц и флип относятся к самым сложным прыжкам не только из-за количества оборотов, но и из-за въезда и рёбер. Ошибка буквально в несколько градусов может быть расценена как недокрут, а неверная постановка конька в момент отталкивания — как неправильное ребро. Для девочки-подростка, которая ежедневно борется не только с техникой, но и с изменениями собственного тела, это особенно серьезный вызов.
Еще один аспект, о котором редко говорят вслух, — психологическое давление. Когда юная фигуристка выходит на лед с контентом «уровня Трусовой», ожидания окружающих резко растут. Любая ошибка воспринимается как провал, а шестое место при наличии двух четверных — как будто «недостаточный» результат. В таких условиях сохранить внутреннюю опору и не сломаться под грузом критики намного сложнее, чем просто выучить новые прыжки.
Судейские недокруты в протоколе, которые так болезненно выглядят для болельщиков, для самой Арины — в первую очередь ориентир, над чем работать дальше. Для юниоров небольшой минус в технике — нормальный этап роста. Со временем прыжки стабилизируются, амплитуда увеличится, а вращение станет чище. Важно, что такие спортсменки уже сейчас не боятся выходить на лед с заявкой на максимально сложный набор элементов.
Впереди у Арины Ореховской новый сезон, в котором ей предстоит сделать следующий шаг — стабилизировать четверные, улучшить компоненты и попытаться приблизиться к своей заветной мечте — пьедесталу чемпионата России. А пока она продолжает каждое утро вставать в пять утра в Оренбурге, выходить на холодный лед и вновь и вновь прокручивать в голове пример Трусовой, которая когда-то тоже была юной девочкой с дерзкими амбициями.
И, возможно, именно такие истории — о фигуристках из далеких от столицы городов, которые не боятся мечтать о четверных, — в ближайшие годы будут все чаще менять ландшафт женского фигурного катания в России.