«Я сейчас живу лучшую версию своей жизни». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, семье и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Почти сразу после родов спортсменка аккуратно начала возвращаться к тренировкам и за один сезон не только восстановила форму, но и завоевала несколько медалей, впервые в карьере став чемпионкой России. О том, как меняется отношение к спорту после рождения ребенка, что помогло пережить паузу и почему «волшебные гормоны» сильно переоценены, Анастасия рассказывает в большом разговоре.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь особого внимания к себе, потому что еще не выиграла крупных титулов. В 2026 году это ощущение изменилось?
— Для меня ничего кардинально не поменялось. Я не ощущаю какого-то всплеска внимания, хотя понимаю, что сезон после декрета вышел ярким и заметным. Но внутри у меня планка все равно стоит на уровне олимпийских наград и Кубка мира. Чемпионат России, наши внутренние старты — это важные турниры, но я воспринимаю их как промежуточный этап. Да, я проделала большую, качественную работу, где-то мне повезло, особенно в тех гонках, где получилось взять медали, но в моем понимании это только шаги в процессе, а не вершина.
— Если сравнить себя образца 2022 года и нынешнюю, в чем самая большая разница?
— Это два совершенно разных человека. За эти годы у меня появилась база знаний и опыта, которая позволяет спокойно тренироваться по собственному плану, исходя из того, как реагирует мой организм. Я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, а какие нет, и не боюсь это озвучивать. Когда работаешь в команде, личные потребности не всегда можно учесть, и сейчас, когда у меня больше свободы, я ощущаю реальный потенциал для роста. На соревнованиях тоже стала действовать более осознанно: меньше суеты, больше понимания, что и зачем я делаю на каждом отрезке дистанции и на огневом рубеже.
— При том, что в жизни у тебя изменилось буквально все — семья, материнство, новый ритм — биатлон остался константой. Ты довольна тем, как складывается карьера?
— Мне кажется, все в моей жизни складывается удивительно вовремя. И сама беременность, и то, как я ее прошла, и как потом вышла из декрета — везде был какой-то правильный тайминг. Сейчас, даже без международного календаря, я чувствую себя реализованной. Да, хочется больших стартов, это честно. Но я не живу с ощущением, что меня к чему-то не допустили и карьера остановилась. Я продолжаю развиваться, выигрывать, расти как спортсменка и как человек — и это дает внутреннее удовлетворение.
— Часто можно услышать, что спортсменки после родов становятся только сильнее. Мол, гормоны помогают, организм обновляется. Ты на себе почувствовала эту «магическую перезагрузку»?
— Меня, если честно, раздражает, когда мои результаты объясняют одним словом — «гормоны». Звучит так, будто мне просто повезло биологически. Но никто не видит и не спрашивает, как выглядел весь путь: в какой форме я была до беременности, как тренировалась во время нее, как строила восстановление. Есть ряд сугубо индивидуальных факторов, которые и привели меня туда, где я сейчас.
Я благодарна своему организму: он выдержал и беременность, и постепенное возвращение в спорт. Но это не чудо, а системная работа. Я выходила на лыжи с плюс 15 килограммами, с увеличенным объемом крови, с изменившейся координацией — и при этом старалась качественно двигаться, контролировать пульс, технику, не валиться в крайности. Да, где-то помогла физиология, но в первую очередь это труд, дисциплина и осознанный подход.
— Ты говоришь, что вернулась без серьезных проблем. Насколько комфортным был сам переход от статуса «мама в декрете» к «мама-спортсменка на старте»?
— Я довольно быстро поняла, что с моим телом все в порядке и что могу планировать полноценный сезон. Перед глазами были примеры девчонок, которые тоже проходили через роды и декрет, и у нас был обмен опытом — с чем они столкнулись, какие ошибки совершали, как выстраивали тренировки. Это сильно помогло: я могла сравнивать, понимать, где мне повезло, а где я просто не повторила чужие промахи. В итоге процесс возвращения прошел без драм: было тяжело, но понятно, что и зачем я делаю.
— В прошлом сезоне ты завоевала медали на всех крупных внутренних стартах и впервые в карьере выиграла чемпионат России. Какую награду считаешь особенной?
— Честно — ни одну не выделяю как «главную». У меня не было старта, под который я бы точечно подводила форму и жила мыслью: «Вот этот день решающий». Основной задачей было вернуть свои физические кондиции и то внутреннее чувство, когда выходишь на старт и понимаешь: ты в хорошем состоянии и все контролируешь. Это ощущение вернулось — и уже само по себе стало наградой. А медали шли как приятный бонус к выполненной работе.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила магазин. Это был самый тяжелый эпизод сезона?
— Нет. Сейчас я об этом почти не вспоминаю. В тот день я просто получила урок: не до конца разобралась в нюансах регламента и думала, что, вставив обойму в магазин, обезопасила ситуацию. Оказалось, что нужно было просто поднять руку и дать судьями возможность вмешаться и все урегулировать по правилам. Вышла странная история, в которой, по сути, не до конца правы были все стороны. Я не подавала апелляцию, не раздувала скандал. Уверена, что и судьи сделали для себя выводы. Зла ни на кого не держу — такие вещи иногда происходят в спорте.
Гораздо неприятнее были болезни. Раз четыре за сезон я вылетала из процесса из‑за простуд и вирусов. Тяжело просыпаться в день гонки, знать, что набрана форма, и одновременно понимать, что стартовать нельзя — организм просто не потянет. Это, пожалуй, единственный серьезный минус возвращения после родов: иммунитет какое‑то время был уязвимее, а на внутренних стартах плотность календаря сумасшедшая. Мы бегаем настолько часто, что телу банально не хватает времени на восстановление. Мне кажется, расписание стоит делать ближе к тому, как устроен Кубок мира, — там все рациональнее, есть окна для отдыха.
***
— Как ты себя чувствуешь в новой роли — роли мамы?
— Очень органично. Я давно понимала, что хочу ребенка, и готовилась к этому не только эмоционально, но и практически. Много читала про беременность, роды, раннее развитие, пыталась понять, как создать спокойную, стабильную атмосферу для малыша, даже при том, что моя работа связана с постоянными переездами. Наверное, самая сложная часть — это логистика: перелеты, сборы, соревнования, перестройка графика под тренировки и детский режим. Но постепенно все устаканилось, мы нашли свой ритм.
Мне, возможно, проще, чем многим мамам, которые полностью выпадают из профессии и занимаются только домом и воспитанием. Спорт, парадоксальным образом, помогает не выгореть: я выхожу на тренировку, переключаюсь, трачу энергию, а домой возвращаюсь с ощущением, что сделала что‑то важное и для себя, и для семьи. У меня нет чувства, что жизнь «остановилась» из‑за материнства — наоборот, она стала насыщеннее.
— Как вы с Василием Томшиным делите обязанности по дому и в воспитании дочки?
— У нас с Васей очень партнерская история. Он не из тех пап, которые «помогают по мере возможности». Он полноценный участник во всем, что касается ребенка и быта. Может остаться с дочкой на несколько дней, пока я на сборах, спокойно справляется с режимом, прогулками, кормлением. Это огромная опора. Без такой вовлеченности мужа вернуться в большой спорт на том уровне, на котором я сейчас, было бы в разы сложнее.
Мы стараемся, чтобы у дочки всегда был кто‑то из близких рядом: либо я, либо Вася, либо бабушки-дедушки. Семья включилась максимально, и это тот фундамент, на котором держится мой биатлон после декрета. Понимание, что дома все под контролем, позволяет спокойно выезжать на старт и думать о гонке, а не о том, как там малышка.
— Ты говорила, что готовилась к материнству, много читала. Какие принципы воспитания для тебя сейчас самые важные?
— Я за уважительное, спокойное воспитание. Для меня принципиально важно, чтобы ребенок чувствовал себя в безопасности и понимал, что его эмоции важны. В спорте нас часто учат «терпи, не ной, стисни зубы и беги дальше». С ребенком так нельзя. Я стараюсь не переносить спортивную жесткость в семью.
Еще один момент — не ломать личность под ожидания взрослых. Если дочь однажды скажет, что не хочет заниматься спортом, я не буду воспринимать это как трагедию. Да, мы с Васей биатлонисты, но это не значит, что ребенок обязан повторить наш путь. Наша задача — дать ей базу, здоровье, возможности попробовать разное. А дальше она сама выберет, где ее «место силы».
— Изменилось ли твое отношение к биатлону после рождения ребенка?
— Очень. Раньше картина была довольно узкой: есть тренировки, есть старты — и вокруг этого крутится вся жизнь. Любая неудача казалась катастрофой, поражение переживалось как личная драма. Сейчас у меня есть четкое понимание: биатлон — важная часть, но не вся моя жизнь. Я прихожу домой, вижу дочь, семью — и многие вещи расставляются по местам.
Это не значит, что я стала относиться к тренировкам спустя рукава. Напротив, я стала еще дисциплинированнее, потому что время — самый дефицитный ресурс. Но я перестала драматизировать неудачи. Промахнулась на рубеже? Значит, нужно проанализировать, сделать выводы и двигаться дальше. У меня есть то, к чему я возвращаюсь после любого старта, и это делает меня спокойнее и, как ни странно, сильнее на дистанции.
— Как теперь выглядит твой обычный день между сборами и стартами?
— Все крутится вокруг двух осей: ребенок и тренировки. Утром — подъем, завтрак, часть времени с дочкой, потом первая тренировка. Между занятиями я стараюсь уделить максимум внимания дому и семье: поиграть, погулять, уложить спать. Вторая тренировка часто смещается на вечер, когда Вася может подхватить часть забот или подключаются родственники.
Раньше можно было тренироваться, сколько угодно, отсыпаться между занятиями, не смотреть на часы. Сейчас каждая минута расписана. Но этот ритм меня дисциплинирует. Появилась четкая структура дня, меньше бессмысленного «залипания» в телефон или прокрастинации. Понимаешь: вот у тебя окно в час — и ты либо качественно делаешь работу, либо теряешь его навсегда.
— Бывают моменты, когда думаешь: «Все, устала, хочу просто быть дома с ребенком и не считать пульсы, километры, промахи»?
— Усталость, конечно, бывает. Но она не превращается в желание бросить спорт. Скорее, появляются точки, где нужно вовремя нажать на паузу, дать себе отдохнуть — физически и эмоционально. Раньше я могла загонять себя: «Еще одна тренировка, еще одна серия выстрелов». Сейчас понимаю, что перегоревшая мама и перегоревшая спортсменка не нужны никому.
Иногда я разрешаю себе просто выключиться на день: провести время с дочкой, не думать о результатах, не анализировать технику бега или стрельбу. И после таких перезагрузок возвращаюсь к тренировкам с большим желанием. Баланс между материнством и карьерой — это постоянная подстройка, но мне нравится этот процесс.
— Какими ты видишь свои ближайшие цели в биатлоне?
— Самая очевидная цель — стабильно бегать на уровне, который позволит претендовать на медали всех российских стартов. Мне важно сохранить здоровье, не сорваться в травмы или хроническую усталость, грамотно выстроить тренировочный процесс.
Если когда‑нибудь откроется возможность вернуться на международный уровень — я точно буду к этому готова и физически, и морально. Но сейчас не хочу зацикливаться на том, чего от меня не зависит. Моя задача — продолжать прогрессировать, расти как биатлонистка, показывать дочке пример того, что мама может любить свою профессию, семью и при этом не растворяться ни в одном из этих ролей.
— Если резюмировать: как ты сама описала бы свою нынешнюю жизнь?
— Я искренне чувствую, что живу сейчас свою лучшую версию жизни. Да, есть усталость, недосып, трудные старты, болезни, сложные дни. Но рядом со мной семья, любимое дело, здоровый ребенок, и я каждый день вижу, как она растет и меняется. Я продолжаю заниматься биатлоном, побеждать, ставить новые цели — и понимаю, ради кого и ради чего это делаю. Для меня это идеальное сочетание.