«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Ульяна Черепанова о медали, зарплатах и том, почему не мечтает вслух об Олимпиаде
—
Ульяна Черепанова — одно из самых заметных открытий российского биатлона последних лет. В сезоне‑2025/26 уроженка Петрозаводска, выступающая за Санкт‑Петербург, впервые в карьере поднялась на пьедестал чемпионата России, став третьей в суперспринте. Для самой Ульяны эта бронза стала не случайной вспышкой, а итогом длинного и не всегда ровного пути.
***
— До этого сезона у тебя не было громких результатов, хотя во взрослых гонках ты уже не первый год. Как сама объясняешь прогресс и бронзу чемпионата России в суперспринте?
— На взрослый уровень я вышла три года назад. Первый сезон, по сути, был привыканием: другие скорости, другие требования, формат стартов совсем не такой, как у юниоров. Нужно было научиться «жить» в этом ритме.
Второй сезон вообще получился рваным: много пропускала, подводили здоровье и организационные моменты, не получалось полноценно выступать. Поэтому стабильности не было, а без нее результата не дождешься.
Только к третьему сезону все более‑менее сложилось: и подготовка прошла как надо, и запланированные объемы удалось выполнить. В регионе хватает проблем — и с финансированием, и с инвентарем, и с выездами, — но тренеры не опускали руки, постоянно искали какие‑то варианты, выкручивались, подстраивали календарь.
Ну и возраст подошел такой, когда организм уже набирает действительно взрослую форму, а накопленный опыт помогает не «гореть» на стартах. Все это в сумме и дало тот результат, который увидели на чемпионате России.
— Что для тебя значит стать призером чемпионата страны?
— Для меня это важная точка. Не сказать, что мечта детства, но именно такая медаль делает карьеру какой‑то осязаемой. Приятно понимать, что у тебя есть награда, о которой потом можно будет рассказать детям или внукам: не просто «я занималась биатлоном», а «вот, я стояла на пьедестале чемпионата России». Это очень мотивирует продолжать.
— Насколько ты в целом довольна прошедшим сезоном?
— По правде, доволен можно быть только концовкой. Финальный отрезок получился удачным: там и попадания в топ‑10, и медаль в суперспринте. До этого всё было гораздо скромнее — и ход подводил, и стрельба не радовала.
Хотелось бы выступать ровно на протяжении всего сезона, а не «выстреливать» в отдельных гонках. Пока сил не хватает, чтобы держать высокий уровень с осени до весны. Чувствуется, что к концу отрезков истощаюсь — и физически, и эмоционально. Поэтому работа впереди понятна: нужна выносливость не только ног, но и головы.
***
— По итогам сезона ты попала во вторую сборную России. Что почувствовала, когда узнала об этом решении?
— Для меня это не было шоком, потому что тренеры заранее говорили, что ведут переговоры со штабом сборной. Но, конечно, когда все подтвердилось, было приятно.
Это шанс посмотреть, как устроена подготовка на уровне национальной команды, поработать с другими специалистами, сравнить подходы. Интересно оказаться в этой системе изнутри, понять свои реальные возможности на фоне сильнейших, а не только по протоколам стартов.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал о тебе: «В будущем она может стать хорошей биатлонисткой». Как относишься к таким оценкам?
— Для меня «хорошая биатлонистка» — довольно субъективное понятие. Я оцениваю себя не столько по медалям, сколько по отношению к работе: насколько честно я выполняю план, как справляюсь с трудностями, не сдаюсь ли, когда тяжело.
Результаты важны, но они всё равно зависят от множества факторов, не всегда от тебя зависящих. А вот то, как ты ежедневно делаешь свое дело, — это уже полностью твоя ответственность. Прогресс, конечно, нужен, и я чувствую, что могу стать лучше. Но хочется, чтобы сначала за словом «хорошая» стояла стабильность, а не один удачный сезон.
— О тебе высказывался и Дмитрий Губерниев, назвав тебя одной из тех, кто может стать фундаментом российского биатлона. Это добавляет давления?
— Сильно к таким фразам не привязываюсь. Сегодня один — «фундамент», завтра уже другой. Это красивые слова, но если к ним относиться слишком серьезно, можно и голову потерять.
Я скорее воспринимаю это как знак, что нас замечают и верят, что у нового поколения есть потенциал. Но настоящая работа делается не в эфире и не в заголовках, а на тренировках и стартах.
***
— Ты часто говоришь, что для тебя важнее не громкие титулы, а свой максимум. Как он выглядит?
— В идеале я, конечно, хотела бы попасть на международные старты, попробовать себя на этом уровне, понять, каково это — стоять на рубеже, когда на тебя смотрит весь мир.
Поездка на Олимпиаду, медали чемпионатов мира — это звучит красиво, но для меня сейчас это скорее из области мечты, чем из списка четко сформулированных целей. Мне немного страшно «заявлять» такое вслух: боюсь, что если это не получится, будет сильное разочарование.
Поэтому я ставлю промежуточные задачи: закрепиться в составе, стабильно выступать на национальном уровне, шаг за шагом подбираться к международной арене. Если всё сложится — тогда уже можно будет говорить о чем‑то большем.
***
— Вернемся к началу. Когда вообще началась твоя история в спорте?
— Все стартовало довольно просто: родители поставили меня на обычные прогулочные лыжи, которые надеваются на обычные ботинки. По выходным мы часто выбирались в лес, катались, дышали воздухом.
Когда пошла в школу, стала записываться во все кружки подряд. Одна из секций называлась «Биатлон». Я тогда даже не представляла, что это за вид спорта, чем он отличается от просто лыж. Но там было много ребят, мы весь день играли в подвижные игры, бегали, соревновались — мне это нравилось. Так я и осталась.
Потом в нашей программе появилась стрельба из пневматической винтовки. Сначала это было в формате игры, потом стало серьезнее. Мой первый тренер вскоре ушел из школы, и меня взяла под свое крыло другая специалистка — школьный преподаватель физкультуры, которая параллельно вела лыжную секцию. У нас собралась дружная девчачья команда, было ощущение, что мы — маленькая сборная.
Со временем нас перевели на более высокий уровень: мы стали тренироваться в Петрозаводске на базе «Курган». Вот там уже начался настоящий спорт — сборы, плановые нагрузки, строгий режим. До окончания школы я жила, по сути, между домом и базой.
Когда пришло время выбирать университет, тренер помогла мне устроиться в спортивную школу в Санкт‑Петербурге. Там я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, потом какое‑то время работала с Эдуардом Михайловичем Воробьевым. Последние два года тренируюсь в группе у другого специалиста, с более современным подходом к нагрузкам и аналитике, и это тоже внесло свой вклад в прогресс.
***
— В одном из интервью ты говорила, что подрабатывала в пункте выдачи заказов. Как так получилось, что биатлонистка пошла на такую работу?
— В какой‑то момент стало понятно, что жить только на спортивную зарплату очень сложно. Регион не самый богатый, ставки у молодых спортсменов скромные. Плюс нужно оплачивать часть сборов, инвентарь, восстановление.
Я не из тех людей, кто будет сидеть и ждать, когда «само придет», поэтому решила параллельно работать. Пункт выдачи показался удобным: можно было предугадывать график, подстраивать под тренировки. Смена — от открытия до закрытия, по факту весь день на ногах, но зато вечером есть ощущение, что ты не только потренировался, но и реально что‑то заработал.
— Насколько тяжело совмещать спорт и такую работу?
— Честно: биатлон легче, чем работать в пункте выдачи. Тренировка — это твоя стихия: да, тяжело, но ты понимаешь, ради чего. В работе с людьми есть другое напряжение. Постоянный поток клиентов, кто‑то спешит, кто‑то раздражен, у кого‑то потерялась посылка — ты всё это принимаешь на себя.
После сильной тренировки ты можешь лечь, восстановиться. А после смены в пункте голова гудит так, что иногда даже стрелковые упражнения даются с трудом — сложно собрать концентрацию. Плюс ноги постоянно в движении, стоишь часами: это не то восстановление, которое нужно спортсмену.
***
— О деньгах в биатлоне редко говорят открыто. Как выглядит твоя финансовая реальность?
— У многих есть иллюзия, что раз человек выступает на чемпионате России, значит, он обеспечен. В регионах всё совсем не так. Есть небольшая ставка, иногда какие‑то премиальные за попадания в призы. Но если ты не постоянно в топ‑3, этих денег хватает едва‑едва.
Инвентарь у нас дорогой: лыжи, ботинки, палки, обслужка, патроны. Плюс медицинское сопровождение, восстановительные процедуры. Да, что‑то берет на себя регион, что‑то — федерация, но часто приходится доплачивать.
Работа в пункте выдачи стала для меня вынужденной мерой. Сейчас, когда появилась медаль чемпионата России и меня включили в состав второй сборной, стало немного легче: появились дополнительные выплаты, меньше необходимость выкраивать каждый рубль. Но говорить, что я «живу на спорте», по‑прежнему рано.
***
— При этом ты стараешься развиваться не только в спорте. Знаю, что участвовала в квизах и интеллектуальных играх. Это просто хобби или важная часть жизни?
— Я всегда любила что‑то узнавать, читать, решать задачи. Когда немного освободилось времени между сборами, друзья позвали поучаствовать в квизе. Понравилась атмосфера — совсем другой адреналин, не спортивный.
Для меня эти игры — способ переключить голову. В биатлоне много рутины: одно и то же, циклы, повторения. А здесь ты на пару часов полностью выпадаешь в другой мир — ищешь ответы, споришь, радуешься, когда угадываешь сложный вопрос. Это помогает не зацикливаться только на результатах и стрелковом рубеже.
***
— Ощущаешь ли ты какое‑то давление из‑за того, что стала «открытием сезона»?
— От внешнего — не очень. Кто‑то похвалил, кто‑то покритиковал, кто‑то вообще не заметил — это нормальная жизнь спортсмена. Гораздо сильнее давлю на себя сама.
После первого заметного результата появляется риск постоянно сверяться с ним: «А почему я сейчас не в призах?», «Почему опять промахнула?». Важно не начинать жить прошлой медалью. Я стараюсь воспринимать бронзу чемпионата как отправную точку, а не вершину.
***
— Какой видишь свою карьеру дальше — в перспективе пяти‑семи лет?
— Хочется закрепиться на уровне сборной, стать не «одноразовой» спортсменкой, про которую вспоминают по одной гонке, а человеком, от которого ждут стабильных стартов.
Если удастся пробиться на международную арену — супер. Если нет, всё равно хочу выйти на тот уровень, после которого смогу честно сказать себе: «Да, я выжала максимум из того, что мне было дано». Для меня это важнее, чем конкретная строчка в протоколе.
***
— Если бы нужно было выбрать: остаться в спорте любой ценой или уйти и заняться «нормальной» работой с нормальной зарплатой, что бы предпочла?
— Сейчас я все еще выбираю спорт. Он забирает силы, нервы, время, но и возвращает очень много — эмоции, людей, опыт, чувство, что ты постоянно растешь.
Я уже знаю, что такое «обычная» работа, знаю, что биатлон — в каком‑то смысле даже легче. И пока у меня есть внутренняя мотивация выходить на старт и бороться, я буду оставаться в этом мире. А «нормальная» работа, если нужно, никуда не денется — она всегда успеет появиться в моей жизни.