Фигурист Петр Гуменник уверенно выиграл турнир памяти Петра Грушмана, превратив этот старт в генеральную репетицию перед Олимпиадой. Итоговый результат — 326,49 балла — стал не только его личным достижением, но и лучшим показателем сезона в России и вторым в мире. Впрочем, при детальном разборе становится очевидно: технический уровень проката и выставленные судьями оценки не до конца совпали, а поддержка состязателья выглядела более чем щедрой.
Короткая программа у Гуменника сложилась почти идеально. Он набрал 109,05 балла — рекордную для российских стартов сумму. Здесь сошлось все: чистый набор прыжков, выразительная работа над образом, высокий уровень качественно выполненных вращений и дорожки шагов. На фоне предстоящей Олимпиады такой прокат особенно важен: Петр показал, что способен выходить на пик готовности именно в короткой программе, где цена каждой ошибки максимальна.
С точки зрения подготовки к главному старту четырехлетия турнир был продуман и с графической точки зрения. У Гуменника, как и на Олимпиаде, был полноценный день отдыха между короткой и произвольной программами. Это дало возможность протестировать не только физическую готовность, но и то, как организм и нервная система реагируют на паузу между выступлениями. В Пекине (или на любом другом олимпийском льду) перерыв будет еще длиннее — два дня, — и подобный опыт сейчас особенно ценен.
Произвольную программу Петр снова заявляет в максимальной сложности: пять четверных прыжков — один из самых тяжелых наборов в мужском одиночном катании на сегодняшний день. Уже на разминке было видно, что рисковать он не намерен — элементы ультра-си шли один за другим. Камера не зафиксировала все прыжки у борта, но зрители отчетливо увидели чисто выполненный тройной аксель и четверной риттбергер. Позже последовали уверенные флип, сальхов и лутц. Единственный заметный сбой до проката — «бабочка» на сальхове, но для разминки это рабочий момент.
На лед в произвольной программе Гуменник вышел с привычной собранностью. Открывающий четверной флип был исполнен зрело и мощно, с хорошей высотой и контролем выезда, что сразу принесло высокие надбавки за качество. А вот на следующем элементе — четверном лутце — при выезде возникло покачивание. На международном турнире за такой момент судьи вполне могли бы усмотреть недокрут и отметить элемент символом q, что снизило бы итоговые GOE. Здесь же судейская бригада отреагировала максимально доброжелательно, наградив прыжок щедрым плюсом (+3,45), который выглядит завышенным на фоне реальной сложности приземления.
К середине программы стало видно, что накопившаяся усталость начинает сказываться. Выезды с четверного риттбергера и четверного сальхова уже не выглядели такими уверенными, как в начале проката: были чуть смазанные приземления, легкая потеря скорости. При более строгой судейской оценке это могли бы быть вопросы и к докрутам, и к чистоте исполнения. В конце программы Петр вместо запланированного каскада 3–3 сознательно выполняет более простой вариант 3–2. Внешне это не выглядело как срыв, скорее — как осознанное решение снизить риск падения на фоне возрастающей усталости.
После выступления Гуменник признался, что всерьез размышлял о включении четверного флипа в каскаде с тройным акселем в произвольную программу. В итоге он отказался от этой идеи, и нынешний прокат убедительно показал, почему. На разминке четверные прыжки у него идут стабильно и чисто, но по мере развития программы усталость начинает накапливаться, а риск ошибок резко возрастает. В таких условиях добавление еще одного сверхсложного элемента на исходе программы могло бы привести не к конкурентному преимуществу, а к потере очков.
Именно поэтому сейчас выглядит разумным задуматься о переработке расстановки прыжков. Один из возможных вариантов — перенести завершающий каскад (тройной лутц — тройной риттбергер) в более раннюю часть программы, когда запас сил еще достаточен. Это позволило бы разгрузить концовку и снизить вероятность того, что важные элементы будут выполняться на пределе возможностей. В современном фигурном катании побеждает не только тот, у кого самый сложный набор прыжков, но и тот, кто умеет грамотно распределять силы по ходу программы.
Отдельного внимания заслуживает работа над компонентами. Дорожки шагов у Петра стали заметно богаче эмоционально: больше нюансировки музыки, выразительные жесты, акцент на работе рук и корпуса. Перед прыжками практически нет затяжных заходов, что делает программу зрелищнее и динамичнее. В хореографической части добавлено много связующих элементов — это позволяет не только набрать уровни, но и создать ощущение законченного художественного произведения, а не набора разрозненных прыжков и вращений.
Пока одна из дорожек оценивается на третий уровень, но по содержанию в ней уже чувствуется потенциал для повышения до четвертого. Времени до Олимпиады достаточно, чтобы усложнить структуру, добавить глубины ребра и разнообразить направления движения. Вращения у Гуменника на этом турнире были выполнены стабильно, все — на четвертом уровне, без срывов и заметных потерь позиции. Приятную ноту для поклонников добавило и возвращение фирменного жеста — «выстрела» рукой после четверного сальхова в каскаде: такой небольшой штрих помогает зрителю запомнить спортсмена и подчеркивает его индивидуальный стиль.
Если смотреть исключительно на итоговую сумму — 326,49 балла, — создается впечатление идеального катания. На деле же это был «рабочий» прокат: сложный, напряженный, с несколькими огрехами, но без критических ошибок. Вполне логично предположить, что региональная федерация фигурного катания стремилась поддержать своего олимпийца морально, показав ему, что в него верят и дома, и на судейской бригаде. Даже Петр, по реакции после объявления результата, выглядел слегка озадаченным настолько высокой оценкой.
Стоит признать, что подобная «поддерживающая» оценка — явление не редкое во внутреннем календаре: в преддверии крупных стартов спортсменам нередко дают чуть более высокие баллы, чем они, возможно, получили бы на нейтральной международной арене. Но для самого фигуриста важно трезво разделять реальный уровень своего катания и любезность судей. Гуменнику сейчас нужны не рекорды на внутренних турнирах, а качественная шлифовка программ и умение проводить прокаты без провалов на фоне стресса и усталости.
В контексте мировой конкуренции такие старты выполняют скорее тренировочную и психологическую функцию. С одной стороны, Петр проверяет свое тело и голову в условиях, максимально приближенных к олимпиаде: расписание, нагрузка, ожидание между программами. С другой — получает необходимую уверенность: он видит, что сложный контент реально «влезает» в прокат, даже если не все элементы еще идеальны. Для спортсмена, идущего на Олимпиаду с пятью четверными, это критично — любое сомнение может стоить падения.
Немаловажно и то, что подобные турниры позволяют тренерскому штабу оперативно вносить корректировки. Уже сейчас видно, что Петр в состоянии выдержать заявленный набор прыжков, но вопрос — какой ценой. Есть смысл рассмотреть перераспределение акцентов: возможно, чуть облегчить конец программы, но добавить выразительности и качества исполнения, чтобы заработать больше на компонентах и GOE. В современном судейском кодексе иногда выгоднее выполнить на один четверной меньше, но чисто, чем завалить сложный элемент и потерять и базу, и надбавки.
Психологический аспект тоже не стоит недооценивать. Высокие баллы, пусть даже слегка «подкрашенные», помогают спортсмену уезжать на Олимпиаду с ощущением лидерства и внутренней значимости. Но параллельно команде необходимо вести честный технический разбор: считать реальные недокруты, анализировать видео, сравнивать свои элементы с прокатами потенциальных соперников. Только так можно избежать неприятного шока, когда на международном старте за те же прыжки спортсмен внезапно получает на десяток–полтора баллов меньше.
На фоне всего сказанного вывод выглядит довольно оптимистично. Перед Олимпиадой Петр Гуменник находится в боевой форме, владеет одним из самых сложных прыжковых наборов в мире и заметно подтянул компоненты — хореографию, шаги, общее впечатление от программы. Турнир памяти Петра Грушмана показал, что его потенциал огромен, но запас для роста тоже присутствует: в первую очередь в стабильности исполнения и более реалистичной оценке собственных возможностей по дистанции четырех с половиной минут.
И главное — нынешний «не звенящий», а именно рабочий прокат может оказаться куда полезнее идеального шоу-выступления. Максимальная концентрация, как бы ни хотелось видеть рекорды уже сейчас, должна прийтись на олимпийский лед. Впереди у Гуменника есть еще несколько недель, чтобы отточить каждое приземление, перестроить проблемные связки и адаптировать программы под реальный уровень выносливости. Если ему удастся совместить нынешний контент с более чистым исполнением, уже не завышенные, а честно заработанные мировые рекорды могут стать не красивой мечтой, а логичным итогом проделанной работы.