Вайцеховская: жить по сценарию матери Лене Костылевой теперь придётся с клеймом
Спортивная журналистка и олимпийская чемпионка Елена Вайцеховская резко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко». Поводом для комментария стала новая глава в затянувшейся истории – после скандала и разрыва отношений с командой Евгения Плющенко юная спортсменка вновь оказалась в его академии.
По словам Вайцеховской, сама ситуация давно перестала восприниматься как обычная спортивная история. Она отмечает, что когда конфликты вокруг одного и того же человека тянутся месяцами и годами, фигуристы и тренеры в глазах публики начинают превращаться не в живых людей, а в условных персонажей некоего спектакля.
Журналистка подчёркивает: у каждого спортсмена есть собственные переживания, боль, страхи и надежды, но в подобных затянувшихся историях это часто исчезает из поля зрения. Людей начинают воспринимать как героев драмы или фарса, а не как подростков, на которых давит и спорт, и семья, и общество.
Именно поэтому, по мнению Вайцеховской, Лена Костылева теперь вынуждена будет существовать в спорте с тяжёлым психологическим грузом. Она говорит о «срежиссированной мамой жизни» — намекая на то, что ключевые решения в карьере фигуристки принимает не сама спортсменка, а её мать. Жить по чужому сценарию в любом виде деятельности тяжело, а в спорте высших достижений — особенно.
Вайцеховская отдельно обращает внимание на формулировки, которыми Костылеву уже охарактеризовали в профессиональной среде: «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима… систематические пропуски тренировок, невыполненные условия по контролю веса, невыполнение тренировочных заданий». Она называет такие слова клеймом для спортсмена.
С её точки зрения, подобные описания в досье фигуриста — это фактически приговор. В спорте высоких достижений важно не только, как ты катаешь сегодня, но и какая репутация закрепилась за тобой в глазах тренеров, функционеров и потенциальных работодателей. Метка «дисциплинарно ненадёжной» или «проблемной» может закрыть двери даже при наличии таланта.
Вайцеховская допускает, что Костылева способна успешно выступать в ледовых шоу. По её мнению, именно в этом амплуа она может быть особенно интересна Евгению Плющенко: артистизм, запоминающийся образ, готовность работать на публику — важные качества для развлекательных проектов. Но журналистка скептически относится к перспективам Костылевой вернуться на уровень серьёзной спортивной борьбы.
Она подчёркивает: продолжение действительно значимой спортивной карьеры в нынешних условиях выглядит крайне сомнительно. Причина не только в затянувшемся конфликте и медийном шлейфе, но и в том, насколько сложно в фигурном катании восстановить доверие тренеров и федерации. Один раз сформированное мнение о спортсмене меняется редко и очень медленно.
За яркими заголовками и резкими цитатами скрывается более глубокая проблема, на которую фактически указывает Вайцеховская: зависимость карьеры подростков-спортсменов от амбиций и решений родителей. В фигурном катании, как и в других «ранних» видах спорта, именно взрослые определяют, с каким тренером работать, в какой школе тренироваться, в какой момент переходить, где выступать и что говорить публично.
Если родитель выстраивает за ребёнка конфликтную траекторию — частые переходы, публичные претензии к тренерам, эмоциональные заявления, — то именно спортсмен оказывается в итоге крайним. В базах тренерских штабов записывают не маму, а фамилию фигуриста. И при следующем выборе группы или академии эти записи нередко вспоминают.
Кроме того, сама медийность таких историй усиливает давление на юных спортсменов. Каждый пропуск проката, срыв на тренировке или ошибка в программе тут же рассматривается через призму прошлых конфликтов. Вместо простой неудачи это воспринимается как подтверждение репутации: «неуправляемая», «ленивая», «без режима». Выйти из подобного образа чрезвычайно сложно.
Чтобы сломать это клеймо, спортсмену приходится не просто хорошо кататься, а годами демонстрировать образцовую дисциплину, молчание в публичном пространстве и устойчивые спортивные результаты. Для подростка, находящегося под сильным влиянием семьи и окружения, такая линия поведения — почти недостижимый уровень самоконтроля.
История Костылевой вскрывает ещё одну болезненную тему — несоответствие между шоу и большим спортом. Лёд для показательных выступлений и лёд для чемпионатов — это два разных мира. В шоу ценятся яркость, эффектные элементы, контакт с публикой, в то время как в спорте решающими становятся стабильность, система, ежедневная тяжёлая работа и умение подчинять себя строгому режиму.
Когда юная фигуристка рано попадает в атмосферу шоу, света софитов и фанатского внимания, возвращаться к рутине спортивных будней — с многочасовыми тренировками, повторениями одних и тех же связок, жёсткой системой контроля — вдвойне трудно. Особенно если рядом нет взрослого, который разделяет и объясняет ценность этой рутины, а не постоянно подталкивает к очередному громкому шагу или переходу.
Слова Вайцеховской можно рассматривать и как предупреждение для других семей в фигурном катании. Каждый скандал, каждое эмоциональное заявление родителей, каждое публичное выяснение отношений с тренерами в итоге ложится на карьеру ребёнка. Сегодня это кажется способом защитить или продвинуть спортсмена, а через несколько лет превращается в биографическое клеймо.
Выход из такой ситуации, по мнению многих специалистов, возможен только через смену акцентов: на первое место должна выходить не борьба взрослых за влияние, а интерес самого спортсмена — его психологическое здоровье, возможность выбора, право ошибаться и исправлять ошибки без того, чтобы каждая из них становилась поводом для нового информационного шума.
История Лены Костылевой, какой бы громкой и противоречивой она ни была сейчас, может стать и уроком: как легко в современном спорте подросток превращается в «персонажа», и как сложно потом вернуть себе статус просто спортсмена — с живыми чувствами, нормальными слабостями и правом на спокойную, а не срежиссированную кем-то жизнь на льду.